Тени сгущаются, и тишина наполняется знаками; мысли текут неторопливо, как туман, струящийся в коридорах подсознания. 
Именно здесь, на этой зыбкой границе между сном и реальностью, проявляется Arkano della Luna (Аркан Луны): голос, шепчущий во мраке, магнетическая песня, ведущая через глубины подсознания.

Луна, со своим слабым и неверным светом, не столько освещает, сколько отражает. Обманывает, околдовывает, соблазняет. Это зеркало скрытых эмоций, страхов, которые мы страшимся назвать, желаний, разжигающих нас в тишине. Он повествует об иллюзиях и скрытых истинах, о секретах, шепотом передаваемых в темноте, и об откровениях, которые открываются только тем, кто умеет заглянуть за ночной покров.

Аркан Луны не носят: его используют как заклинание. Это секретный ритуал, ласка тени, сопровождающая человека на территории несказанного, невидимого, непонятого. Это талисман для тех, кто осмеливается заглянуть внутрь себя и танцевать со своими призраками в неверном свете звезд.

Как постепенно рассеивающиеся чары, аромат открывается обворожительным дуновением: болгарская роза, королева подсознательного, медленно раскрывается под вечными небесами, ласкаемая вибрирующим светом амальфитанского лимона, похожим на проблеск, рассекающий тени. Красное яблоко Доломитовых Альп совершает свой танец с греческим шафраном, создавая загадочный шлейф, золотящийся как звездная пыль. Неожиданная ласка пьемонтского ореха успокаивает, накрывая теплым бархатистым покрывалом, словно память о незабываемой мечте.

В пульсирующем сердце эмоции сгущаются и обволакивают: малина Доломитовых Альп, со своей меланхоличной интенсивной сладостью, переплетается с цветами таитянской ванили, возвышенными и наркотическими: кажется, что они раскрываются при блеске луны. Молоко индонезийского кокоса течет, словно бестелесный сок, мягкий и чувственный. Он ласкает кожу и смягчает душу, в то время как индийский жасмин самбак, гипнотический и сладострастный, возносится как молчаливая молитва в ночи.

База этой уходит корнями в священную ночную почву: мох тосканского дуба, древний и вибрирующий, хранит секреты скрытого от посторонних глаз леса, а серая амбра, магнетическая и суперземная, придает композиции ауру вечной тайны. Гавайский франжипани, сексуальный словно тропическая ласка, растворяется в глубокой сладости турецкой карамели, завершая ритуал томным шлейфом, вечным в своей неотразимости.

Потому что к подлинной истине можно прийти только через принятие своих иллюзий.

Верхние ноты: болгарская роза, амальфитанский лимон, красное яблоко Доломитовых Альп, греческий шафран, пьемонтский орех
Ноты сердца: малина Доломитовых Альп, цветы таитянской ванили, молочко индонезийского кокоса, индийский жасмин самбак
Базовые ноты: серая амбра, мох тосканского дуба, гавайский франжипани, турецкая карамель